Irin (irin_v) wrote,
Irin
irin_v

Categories:

Их жизнь

Купил на развале, у перекупщика, старую деревянную рамку для фото. Стал вынимать фотографию, чтобы вставить свою, и между фото и плотным картонным задником обнаружил письмо.

Адресованное, по всей видимости, тому, кто и изображен на этом фото. Письмо, как понимаю, отправлено не было. Так и осталось под фотографией, в рамке на стене. Причина – бог весть.
Адресат и адресант умерли, думаю, уже давно. Висела эта рамочка на стене какой-нибудь внучки той дамы, что писала письмо. Потом внучка состарилась и умерла. И новые владельцы жилья отнесли весь оставшийся хлам на помойку. Бомжи выудили из мусорного бака, что поценнее и сдали в ближайшую скупку.
Вот вам и вся жизнь человеческая.
Письмо именно о жизни, о каких-то мелких радостях и огорчениях, о вещах, которые нужны, но которых нет, о книгах, о собаках, о ценах, о работе, которая съедает все свободное время. После этого письма понимаешь о жизни в 1930-х гораздо больше, чем после нескольких умных книжек.
Написано письмо где-то в 1932-1935 годах. Более точно определить у меня не получилось, хотя и есть несколько дат, на которые можно ориентироваться, но в сети, увы, мне найти их не удалось.
Письмо написано из Ленинграда куда-то в район озера Байкал. Скорее всего, брату. Вряд ли это ссылка, но, скорее всего, судя по постоянной смене адресов, путешествие было не совсем добровольным.
Упоминаемые географические название – это окрестности Тарту.
Непонятные места отмечены (а теперь расшифрованы при помощи @Sergey Garkavi ), убрана старая орфография, для удобства чтения кое-где добавлены абзацы, некоторые предложения разбиты на несколько частей.

*****************

17 июня
Милый Митя, спасибо за все твои и Ирочкины и Алисины письма. Я на последние письма не отвечала, потому что не знала, куда адресовать ответы. Кроме того, вплоть до пасхи я была занята на вечерней работе и, естественно, не имела времени писать. С самого начала письма я должна перед тобой покаяться, чтобы дальше легче было писать. Дело в том, что к пасхе я получила от Дмитрия Ефимовича 20 крон, на наши деньги золотом 10 р. 32 коп. Я их перевела на «Торгсин» и купила там себе шерстяной вязаный жакет, а на оставшиеся копейки те экспортные конфекты, которые положила Ирочке в посылку. Я должна была с тобой поделиться этими деньгами наполовину, так как это какие-то запоздалые проценты с земель или строений в Ляхтра и Фалькенау (вопрос, конечно, остается невыясненным – где были эти доходы до сих пор???). Но что мне было купить себе на 5 р.16 к. и что на 5 р. 16 к. тебе? Только мелочь – больше ничего. И мне было жаль упускать такой случай, который может никогда не повториться. Ведь на советские деньги шерстяной жакет стоит 180 р. И то их нигде нет, а случайно бывают по «коммерческой» цене. Лена, хотя и писала мне, что эти деньги были положены на дочерей, тем не менее, это меня нисколько не успокаивает, так как мы ведь ничего не знаем наверное, да и вообще мне следовало спросить твоего разрешения, прежде чем делать для себя эту покупку. Ты меня извини, пожалуйста. Если будет возможность, я тебе как и чем могу выплачу. Вот, например, теперь много всяких галош. Я могла бы Иришке купить галоши и мелкие, и высокие, <но> не знаю номера, а когда узнаю – быть может, и галош не будет.
К сожалению, сейчас исчезли у нас совершенно сладости, в начале по утрам выстраивались у магазинов очереди в чаянiи получить каких-нибудь сладостей, а последние дни, когда я иду на службу, и очередей больше нет. В магазинах, где продавали сладости, царит тишина и пустота, немного торгуют вином или случайно папиросами, а весь день приказчицы и кассирша дремлют на своих постах. Впрочем, во всех остальных магазинах давно уже приказчики и кассирши отсыпаются и поправляются, ведь кроме портретов «Ильича», разукрашенных лентами и обложенных цикорием и искусственным кофием – ничего. Но, как только будет опять продажа, как позволят финансы, я пришлю посылку.
На днях Катя отправит тебе две бандероли: одну – Жуковского – полн. собрание, издание плохонькое; вторую – одну книгу Пушкина изд. 20-х годов прошлого столетия – прекрасное издание. Полное собрание пока не нашла, но как-нибудь пришлю и полное, если посчастливится достать. Что касается Лермонтова, то я немного поторопилась его прислать, так как его следовало отдать в переплет – ведь ты же не догадаешься этого сделать и через короткое время книга превратиться в пакет ватерклозетной бумаги. Жуковский – такого же типа, но уже переплетен.
Как я рада за вас всех, что вам хорошо на новом месте, и судя по твоему письму, мне даже кажется, что там хорошо. Подумать только! Какое счастье жить в местности, где нет грязи, и дождь брызгает только сверху (с этим-то еще можно смириться!), а не одновременно и снизу и сверху!
Мне рассказывали, что на юге Сибири, у Байкала, удивительная растительность и изобилия ея, еще говорили что там, от атмосферных влияний и солнца белые цветы меняют окраску, из белых делаются розовыми и лиловыми. Ты думаешь, мне бы не хотелось приехать? Ну, конечно, рада бы – да грехи не пускают. Ведь ж.д. тариф еще раз увеличен, за билетами стоят неимоверные очереди, нужно дежурить сутки и, скажем, добившись до конца своей цели 1-го числа – можешь получить билет на 15-ое число. А представь себе, что у меня к этому времени может и отпуск кончится. Но, главное, и второстепенное, и третьестепенное – это деньги, деньги и деньги. Ведь, не забудь, мне будет нужно и отпуск взять за свой счет, так как декретного, 2-х недельного не хватит, чтобы покрыть два конца да отдохнуть с дороги. И, наконец, я очень не вовремя перешла на другую службу (туда же обратно, где я служила и куда ты приходил меня встречать) и из-за этого лишилась отпуска вовсе. Разве только смогу заработать и упросить начальство дать мне отгулять за свой счет. Но, увы, заработка я пока не вижу, ибо жалование не считаю заработком. Пока я работала до позднего вечера и зарабатывала в месяц до 200 р., то еще мы кое-как выходили с деньгами, так как я все докладывала на хозяйство: и за стирку я платила, и все расходы по кладбищу (я порядочно трачу на кладбище – и за уборку, и венки меняю, и панихиды служу, а теперь еще делаю деревянную оградку за 100 р.) и сладкое я покупала из приработка и папиросы есть и все прочие, а теперь с пасхи этот приработок закончился. У меня есть шитье – рублей на 50, а кроме того нужно кое-что себе сделать. Ну вот теперь и приходится очень туго. На эту службу я перешла из-за 20 р. лишних, рассчитывала, что будет и приработок, но его пока нет.
Удивляюсь, что ты не особенно стремишься к лишней работе, у нас здесь все кто может набирают вторые службы или временные занятия. Иначе с голоду сдохнешь и босиком пойдешь. Сейчас по коммерческой цене туфли стоят 223 р., 232 р. , 176 р. Мужские есть за 232 р. и за 176 р. Про продукты и говорить не стоит – ужасно дорого. Лена мне помогала посылками, а с 10 июня пошлина так возросла, что не знаю, есть ли смысл получать. А кроме того, с 1 января многое было исключено из нормы, то что бы важно было получать - нельзя, например, получать белую муку и масло, а вот это-то и самое важное.
И этот запрет и внезапное увеличение (ведь обычно пошлинный тариф в течение года не менялся, чтобы получающие знали, что с 1/1 по 1/1 им беспокоится нечего, уже известно на что рассчитывать) – все ведется к тому, чтобы совершенно изжить посылки и всех получающих помощь из-за границы перевести на снабжение через Торгсин, так как таким образом правительство получает валюту. Последнюю посылку я еще счастливо получила, видно потому, что это мне счастье ко дню Ангела (поздравляю тебя с прошедшим днем Ангела и семью с именинником). Если бы Лена выслала 10-го или позже – то мне не выкупить было бы. Получила сыру, маргарину, домашнего печенья и пару перчаток. Катя мне подарила пудру «Белая ночь» и еще сухую пудру и кусок экспортного мыла. (У нас сейчас много экспортного туалетного мыла, если бы знать, то могла бы для вас купить, есть и детское мыло). А Ник. Вас. (я не вышла за него замуж¸ он мне и не предлагает, и мне бы очень не хотелось, чтобы ему пришло это в голову) точно сговорился с Катей – духи «Белая ночь». Жаль, что он меня не предупредил, я бы ему на другие указала. Но на безрыбье и рак рыба – я подушиться очень люблю и давно уже не имела этого удовольствия, и пахнет-то приятно, да ведь-то хотелось бы другие. А какие духи дорогие! Эти «Белая ночь» 23 р. 35 к., а что мне нравится, «Праздник цветов», 37 р.
Да, завидно мне, что вы так много можете гулять, а нам некуда деться из-за переполнения Петрограда. Везде в садах, и даже на островах, точно на Ходынке, а за город в свободный день ехать… все и вся проклянешь!
Если ты приедешь экспромтом в Петроград, запомни: как выйдешь с Николаевского вокзала иди тротуаром, заверни на Лиговку и там переходи улицу; по площади у нас строго запрещено ходить; вот, имей в виду, чтобы с места в карьер тебя не штрафовали. Выдумают же! Даже за границей, в больших центрах, где за красотой города побольше следят, чем у нас – и то через площадь люди ходят!
Катя день здорова, день кряхтит, а когда и болеет, потом опять воспрянет, а потом опять захиреет. Я долгое время, целые дни и не видела, и забыла про ее болезни, теперь вижу, что вся она на нитке держится – вот-вот, кажется, нитка лопнет и Катя вся рассыплется.
Теперь, как знаю адрес, буду писать чаще и аккуратней отвечать не все письма.
Крепко целую вас всех
Поля.
Отчего погибла твоя собака и какая? Твоя любимая Бармалей? Или другая?
Я достала азотной кислоты но еще не употребляла. Как ты думаешь, что будет, если я накапаю на мозоль? Особенное что-нибудь случится или нет?

Отсюда

Tags: X X век
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 39 comments