Irin (irin_v) wrote,
Irin
irin_v

В то время старая поговорка «детей следует видеть, но не слышать» не являлась старомодным клише:)

Надо сказать, что когда я вчера дала ссылку на роман о замке Хайклир, он же  аббатство Даунтон в известном сериале, я думала, что ссылаюсь на сентиментально-слезливое произведение о лентах, кружевах и чаепитиях.

Потоп, обрушившийся  сегодня на наши головы, повлекший безделье, заставил меня внимательно вчитаться.

Дама не зря ела свой хлеб в покоях  замка.

Поразительно интересно.

Она дотошно описывает быт, я бы сказала менеджмент на всех уровнях управления хозяйством.

Плюс к этому детальное описание светско - деловых контактов викторианской Англии.

Не столь интересны имена, хотя и имена знакомы из истории, сколь интересны схемы.

Запулю под катом несколько абзацев и пойду читать дальше:)


Хозяйство замка работало как часы, новоприбывшие ставились на низшие должности, чтобы овладеть соответствующими навыками. Каждый слуга в замке имел задания для различного времени суток. Самая низшая по званию из всех слуг, посудомойка, вставала в шесть часов, чтобы разжечь огонь на кухне, дабы старший персонал мог выпить по чашке чая. Она яростно мыла посуду во время приготовления и принятия пищи, а потому была по локти в мыльной пене и жире с завтрака и еще долго после того, как семья закончит ужин. Горничная могла урвать час относительного отдыха в середине дня. С другой стороны, горничные поднимались ни свет ни заря, чтобы начать огромную и жизненно важную работу по растапливанию каминов по всему зданию. Младшая горничная начинала с чистки решетки в камине экономки и практиковалась в этом занятии ежедневно до тех пор, пока не обретет сноровку и можно было не сомневаться, что она не запачкает ковры в парадных комнатах.
Камины следовало очищать от золы предыдущего дня и затем наполнять чистой белой бумагой к приходу лакея, который принесет горячие уголья для растопки. После завтрака горничные начинали убирать комнаты и застилать постели, на эту работу уходило время до обеда, если семья принимала гостей. Тогда персонал обедал в полдень в людской, за час до обеда семьи в час пополудни. Послеобеденное время приносило еще целый ряд обязанностей. Как только Карнарвоны и их гости напьются чая и удалятся в библиотеку поиграть в безик[22] или отправятся на прогулку в парк, горничные должны были устранить все признаки пребывания в опустевших комнатах, взбивая подушки, опустошая пепельницы и подметая ковры, дабы удалить следы обуви. Задача первостепенной готовности в парадных комнатах могла быть завершена, когда присутствующие в доме отправлялись переодеться для ужина, но, конечно же, это означало только новую работу в спальнях. Надлежало растопить камины и поднять наверх бесчисленные ведра горячей воды. Ванные комнаты были оборудованы в Хайклире только в 1897 году, так что до этого омовения совершались в ванных, установленных перед каминами в спальнях. Если в замке гостили тридцать человек, это означало тридцать каминов и тридцать ванн, подлежащих наполнению. Поэтому приходилось бегать вверх и вниз по черным лестницам, стараясь не разлить воду, подаваемую лакеями. Даже когда провели водопровод, определенное количество горячей воды все равно поднималось наверх. Старые обычаи отмирали неохотно, и многие гости предпочитали пользоваться скорее кувшином и тазиком, нежели мраморными ваннами.

Главная кухня в Хайклире была большим помещением с высоким потолком, со стенами, выложенными плиткой выше человеческого роста. На одной стене висели огромные изящные часы в деревянном корпусе, чтобы все могли соблюдать жесткий график, требуемый поваром, а в середине комнаты стоял громадный стол. Гвендолен Грей, которая начинала посудомойкой, а затем стала кухонной девушкой, впоследствии припоминала «гигантскую плиту, сжиравшую пять ведер угля поутру и пять после обеда, длинный, выскобленный добела стол, полки со сверкающей медной утварью – и, будучи посудомойкой, как же я гордилась этими медными кастрюлями!»
Эрл и графиня ели четыре раза в день: завтрак, обед, пятичасовой чай и ужин; от каждого приема пищи оставалось огромное количество «объедков», особенно от званых ужинов. Проживая в замке, лорд и леди Карнарвон редко пребывали без общества гостей, но даже в будний день рабочая нагрузка была безжалостной.

......

Повариха имела свою собственную комнату, признак ее высокого статуса, и еда в Хайклире воспринималась очень серьезно. Ей помогали три девушки и посудомойка. Вдобавок к главной кухне и двум посудомойным помещениям имелась тихая комната для дополнительной кладовой и работ типа домашнего консервирования, которые не были непосредственно связаны с повседневными требованиями кухни. Надлежало иметь под рукой множество утвари: от кастрюль для тушения до кастрюль для консервирования – и не просто котлы для рыбы, но и емкости для лосося и тюрбо. Формы различных размеров и видов использовались для первых холодных блюд, таких, как заливные, mousselines[23], а также фруктовые желе и пудинги, подававшиеся красиво украшенными.
Ужин объявлялся Стритфилдом точно в восемь вечера. В обычные дни ужин подавали два лакея, но если присутствовали десять или более гостей, дежурили четыре лакея, и им надлежало пудрить волосы, – обычай, от которого отказались только в 1918 году. Посудомойка вспоминала: «Как же далеко приходилось идти второму лакею, чтобы принести блюда в столовую! Если в меню было суфле, я до сих пор слышу миссис Мэки, стоящую у раздаточного окошка с мольбой к лакею: “Беги, беги, беги пошустрей!”»

......

На кухне всегда оставалось большое количество отходов от жарки и варки, так что местные жители приносили судки, и Минни Уиллс, в 1902 году поступившая в Хайклир посудомойкой, отдавала им некоторое количество еды в обмен на один или два пенни, опускаемых в прорезь аккуратного деревянного ящичка; на Рождество эти монеты делились между слугами.
........

Замок, конечно же, представлял собой всего лишь часть поместья. Это имение было натуральным хозяйством с собственной кузницей, лесопилками, плотниками, каменщиками, молочной фермой и мастерскими электриков. Имелись овощные огороды, фруктовые сады, теплицы и пивоварня, держали свиней и скот. Была охрана и привратники, садовники, егеря и лесники.

.......


В тех же самых мемуарах Порчи, шестой лорд Карнарвон, рассказывает историю об одном недоразумении. В возрасте девяти лет он вместе с матерью присутствовал на приеме в саду Букингемского дворца и в порыве чрезмерного возбуждения, не глядя, куда идет, со всего маху налетел на толстый живот короля Эдуарда VII. Его королевское величество не потерял вес со времени своего посещения Хайклира в звании принца Уэльского; заворчав от удара, он, пошатнувшись, повалился на пол. Монаршая особа не пострадала и уверила маленького мальчика, что ей не причинили никакого вреда, но Порчи смертельно перепугался. Принцесса Мэри заметила, что он расстроился, и увела его, чтобы угостить мороженым. Новая катастрофа произошла, когда Порчи, неловко обращаясь со своим блюдцем, пролил малиново-розовую жидкость на платье принцессы из белого атласа. Когда Мэри спешно увела ее разгневанная гувернантка, чтобы сменить одежду, на сцене подобно разъяренной фурии появилась Альмина, схватила сына за руку и увезла домой, где его отправили в постель, накормив всего-навсего молоком и хлебом. Слова, которыми она выразила свое негодование, говорят сами за себя: «Позорище ты мое, – выбранила она мальчика, – сегодня ты осрамил свою мать!»
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments