Irin (irin_v) wrote,
Irin
irin_v

Categories:

О триумфе


Николай Андреев

День рождения у Райкина. А я вспомнил об Анне Ахматовой.
Театр Райкина был на гастролях в Лондоне – это 1965 года. Мэлор Стуруа, собственный корреспондент «Известий» в Великобритании сказал Райкину: в Оксфордском университете состоится церемония награждения Анны Андреевны Ахматовой.
Райкин обрадовался, попросил Стуруа взять его с женой на торжественную церемонию. Был поражён,

когда журналист сказал, что не едет в Оксфорд. Вообще даже в тупик встаёшь: награждение великого поэта – не событие для «Известий». Но тогда для советской прессы Ахматова не существовала. Она была под подозрением: «не наша». Потому и для «Известий» событие в Англии – триумф Ахматовой, триумф русской поэзии – не заслуживало даже нескольких строчек.
Райкин и его жена Рома поехали в Оксфорд. Поездом. Стуруа предупредил: возможны провокации.
В Оксфорде они встали в очередь, чтобы попасть на церемонию – желающих было очень много. Переговариваются. Подходит человек и на чисто русском:
— Извините, я слышу, вы говорите по-русски. Вы живете в России?
— Да, в Советском Союзе.
— Я тоже из России. Но я там не был с семнадцатого года.
Райкины насторожились. Стуруа был прав: сейчас начнутся провокации.
Они молчат.
Человек протягивает руку:
— Разрешите представиться. Моя фамилия Молоховец. Вам это ни о чем не говорит?
Райкин пожал плечами, а Рома ахнула:
— Уж не родственник ли вы Елены Молоховец?
— Это моя бабушка,— с гордостью ответил он.
Тут и Райкин вспомнил, как в студенческие годы кто-то притащил книгу Елены Молоховец в общежитие, и студенты читали её для развлечения вслух: удивлялись диковинным блюдам, о существовании которых они понятия не имели, то потешаясь над иными советами, выдававшими старорежимные представления автора об ассортименте дежурных блюд, имеющихся на всякий случай в распоряжении каждой домохозяйки - телячий бок, ветчина, сыр рокфор...
Молоховец-внук стал рассказывать о себе, но резко прервался и, извинившись, сказал:
— Собственно, мне от вас ничего не нужно. Просто я хотел постоять рядом с теми, кто имеет возможность дышать воздухом родины...
Вошли в зал. Началось великолепное зрелище. Зал многоярусный. Ряды партера окружали возвышение в конце зала, где в золочёном кресле как на троне восседал ректор университета с молитвенником в руках.
Зазвучал орган, и в зал вошёл церемониймейстер, ритмично взмахивавший жезлом. По его знаку началась церемония, посвященная переходу студентов на следующий курс. Каждый студент, облаченный в мантию своего курса, должен был, поднявшись по нескольким ступеням и затем преклонив колено, выслушать напутственные слова ректора, получить его благословение. После чего во главе с церемониймейстером покинуть зал, чтобы вскоре вернуться уже в новой мантии.
Потом настал черед ученых, общественных деятелей, художников, получивших почетную степень доктора «Гонорис кауза». Один из них был так стар и немощен, что его вели под руки. Но и он опустился на колено. Вся церемония длилась около трех часов, в конце её в зал вошла Ахматова. Ощущение было: вошла королева.
Анна Андреевна была в пурпурной мантии, но без шапочки, которую полагается надевать непременно. Анна Андреевна решила, что этот головной убор ей не к лицу, и в виде исключения ей позволили не надевать шапочку. Однако этим нарушение деталей ритуала не исчерпывалось. Ахматовой не пришлось ни подниматься по ступенькам, ни становиться на колено: ректор сам сошел к ней и вручил диплом.
Когда церемония закончилась, Райкины купили большой букет роз и направились в гостиницу, где остановилась Ахматова. Узнав от портье, что она отдыхает и просила не беспокоить, они передали ей букет, вложив в него записку.
Не успели они отойти от гостиницы на несколько шагов, как их догнал посыльный и сказал, что Анна Андреевна просит вернуться.
Они застали у нее художника Юрия Анненкова, специально приехавшего из Парижа. Кроме Анненкова из Парижа на двух автобусах приехало множество поклонников и друзей молодости Ахматовой. Райкин никогда не видел старых русских аристократов. Все они были воодушевлены в тот момент. Некоторые плакали.
Райкины вернулись в Лондон. Встретились с Мэлором Стуруа. Он не задал ни одного вопроса по поводу события в Оксфорде.
В английских газетах награждению Ахматовой были отведены целые полосы. Видимо, с провокационными целями.

На снимке - после торжественной церемонии фото на память.

Tags: X X век
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 53 comments