Irin (irin_v) wrote,
Irin
irin_v

Хорошее интервью и горькое

Наталья Федорова Новосибирск, инженер-конструктор в ООО "Сибирские фасады", младший научный сотрудник в институте гидродинамики им. М.А. Лаврентьева СО РА.

Ровесник страны?

Мне кажется, это слишком пафосно звучит. Когда слышу фразу "рожденные в СССР", она ставит меня в тупик: а кто же я?

Мама рассказывала, что я родилась ночью, а утром соседка по палате сказала: "Советского Союза больше нет".

Мама тогда не поверила, что такое возможно.

А папа до сих пор шутит: "Не переживай, Советский Союз распался не потому, что ты родилась".

Скорее я всегда чувствовала себя неким экспериментальным образцом.


"Кудрявая лапша" и "ножки Буша" вместо зарплаты родителям. Задержки зарплат по несколько месяцев.

Помню, как в первом классе моя подружка принесла мне чайный гриб и сказала, что если "кормить" его чайной заваркой и сахаром три дня, то потом можно загадать желание, и оно обязательно сбудется.

Мама была учителем в школе, тогда я не понимала, что зарплату ей не давали несколько месяцев и что мама не может купить даже хлеб, не то что чайную заварку.

Помню, я долго плакала, испугалась, что мое желание, чтобы мама и бабушка были здоровы, не исполнится.

Такие воспоминания у меня о дошкольной жизни и младших классах.

Мои друзья-сверстники тоже прошли через это.

Думаю, это был первый эксперимент на выживание. Потом начались образовательные реформы.

Мы учились по советскому букварю, а потом каждый год у нас появлялись новые учебники.

И каждый год их писали для нашего поколения.

Если ребята на год старше учились по советским стандартам, то мы уже нет.

Даже когда мы заканчивали школу, нас готовили к ЕГЭ и к экзаменам одновременно, потому что даже учителя не знали, как же мы будем поступать в вузы.

Мы первые, кто поступал в вуз по обязательному ЕГЭ.

Это был второй эксперимент: сможешь приспособиться или нет, выстоишь — не выстоишь.

На этом эксперименты не закончились.

В университете для нас ввели американскую систему баллов и оценок.

Мне повезло.

Я училась в техническом вузе на факультете летательных аппаратов, где был профессорский состав еще старой закалки.

Преподаватели, соблюдая все формальности с учетом нововведений, все же дали нам действительно нужный запас знаний — не для галочки в тестах, а для качественных профессиональных навыков, которые теперь я легко применяю на практике.

Как для сегодняшних детей умные гаджеты — это что-то само собой разумеющееся, так и для моего поколения завтрашний день — это то, к чему нужно быть готовым в любой момент, к чему нужно суметь приспособиться.

Как это сделала моя мама и многие другие люди, которые 18 августа заснули в одной стране, а проснулись в другой.

Но знаете, я не думаю, что это плохо — жить с таким чувством, потому что это делает наше поколение сильнее.

У нашей страны великая история.

На каждом ее этапе люди переживали нелегкие времена, но это никогда не мешало им любить свою Родину.

Я знала только из рассказа родителей, бабушек и дедушек, как жили люди до распада СССР.

Я не представляю, как хлеб мог стоить несколько копеек, а зарплата учителя была 80 рублей, на которую можно было купить много продуктов и еще отложить на путешествия в союзные республики.

Я не понимаю, как можно просто так получить квартиру по очереди или бесплатную путевку от профсоюза. Для меня это что-то нереальное.

Тем не менее я слышу и другие рассказы о том, как нужно было стоять в очереди несколько часов, чтобы купить какие-нибудь тарелки или материал в магазине.

Для меня сложилась такая общая картина относительно рынка и возможностей реализовать себя: в СССР что-то было, но ничего было нельзя, в 90-е годы все было можно, но ничего не было, а сейчас все есть, все можно, но для этого нужно много денег, которых у большей части людей нет.

Вот и получается, что время меняется, а жизнь людей остается прежней.

Всегда найдутся ограничения — если не политические, то собственные возможности подведут, так и оказываются, что большая часть жителей нашей страны живут в замкнутом круге и по потребностям.

Что же насчет границы в семье, то она, конечно же, есть. Мои родители советского воспитания и советской закалки.

Иногда мне сложно убедить их в том, что люди, жившие 200 лет назад, отдали бы многое, чтобы пожить хотя бы один день в современном мире, пользуясь всеми благами.

В первую очередь это касается новейших технологий.

Была целая война, чтобы отобрать у родителей кнопочный телефон и научить их пользоваться смартфоном. То же самое с покупкой посудомойки или умного холодильника.

Родителям нужно, чтобы купленная вещь работала по 50 лет.

Им непонятно, почему все меняется с каждым годом или даже с каждым месяцем.

Такая вот борьба с консервативным мышлением. Что касается меня, мне нравится жить в моем времени, несмотря на все сложности.

Вам исполняется 25 лет. Как вы оцениваете текущую ситуацию в стране и свои шансы в ней состояться?

Для меня 25 — это такое большое число, и кажется, что я так мало успела сделать для своего возраста. Ну какая ситуация в стране?!

Я не люблю говорить о политике.

Меня воспитывали так: "Главное, чтобы не было войны, а все остальное можно пережить".

Я с этим полностью согласна. Что касается моей реализации в стране, она в первую очередь связана с моей профессией.

По специальности я инженер по прочности в первую очередь в области авиастроения.

Сейчас работаю в строительной компании и рассчитываю фасадные конструкции на прочность. Кроме того, я еще и аспирант в Институте гидродинамики им. М.А. Лаврентьева СО РАН.

Это две такие противоположные по устройству организации: в одной люди занимаются бизнесом и стремятся заработать как можно больше денег, в другой занимаются фундаментальными исследованиями и рассчитывают только на выигранные гранты.

В одной организации новый современный офис, новейшие компьютеры, предназначенные для масштабных расчетов.

В другой — старые обшарпанные столы и деревянные стулья с 60-х годов и два маломощных компьютера на семь рабочих мест, а люди делают фундаментальные исследования, рассчитывая их "на коленке".

И после такого отношения к науке со стороны государства мы еще пытаемся, как это ни парадоксально, успешно претендовать на первенство в научных мировых сообществах.

Представляете, какая бы это была мощь, если бы направление науки и производства поддерживали в первую очередь, а не рассчитывали только на пассивное использование ресурсов нашей земли!

Для меня это очень болезненный вопрос.

Некоторые знакомые даже посмеиваются над тем, что я так чувствительно отношусь к нашей науке и производству.

Может, на меня повлияла знаменитая физматшкола в Академгородке, которую основал М.А. Лаврентьев и в которой мне посчастливилось учиться?..

Кто-то думает, что наше поколение не умеет думать и помешалось на соцсетях.

Но это не так!

До того, как я попала в физматшколу, я думала, что только у меня не такие жизненные ценности, как у большинства.

Но там я встретила много друзей, которые думают так же, как я, те, кому не безразлична судьба нашей страны, те, кто стремится сделать ее лучше.

Мой профессор как-то сказал, что во всем мире одинаково: везде есть дураки и везде есть нормальные.

Конечно, то, что мы живем в такое неспокойное время, сыграло свою роль: наше поколение не очень уверено в будущем.

Я начала искать работу, еще когда дописывала свой диплом.

Дедушка говорил: "Инженер — это очень важная и нужная профессия!

Одна из лучших!" Наверное, так было во времена моего дедушки.

А вот с чем столкнулась я: зарплата дворника выше, чем зарплата инженера в госучреждении. Я выхожу на рынок труда и говорю: "Вот я, инженер, берите меня на работу, я люблю свою профессию, хочу усердно работать и приносить пользу!"

И что мне ответил рынок труда: "Наша страна теперь живет по схеме "купи-продай", а не "сделай-продай", поэтому твои навыки никому не нужны".

И научно-исследовательские институты никому не нужны.

В институтах смертность выше, чем приход молодых сотрудников.

Сейчас открытие нового научного центра или исследовательского центра — это целое событие для страны, а в 60-е годы это было обычное дело.

Считалось модным и престижным быть умным, быть академиком или инженером, работать на заводе или в инс
титуте.

Сейчас модно работать в крутой фирме и делать однотипную работу как можно быстрее, чтобы заработать деньги.

Время, потребности и ценности другие.

Мне эта схема не нравится.

В такой среде сложно реализовать себя: либо занимаешься любимой работой, но за гроши, либо делаешь скучную работу, но за хорошую зарплату.

Мы учим английский язык в школе и вузе.

Если спросить людей, зачем они это делают, половина ответит, что для того, чтобы уехать работать за границу.

Один мой знакомый аспирант признался: как только получит степень, то сразу же уедет за границу, потому что там лаборатории новые и возможности для науки больше.

Мы много спорили на эту тему.

Меня воспитывали в патриотической семье.

Я знаю английский, но не хочу уезжать на работу за границу.

Я тоже понимаю, что, к сожалению, там возможностей больше.

Взять, к примеру, авиационную промышленность гражданского направления.

Мои одногруппники устроились на авиационное предприятие, где им платят 8-12 тысяч, в то время как другие мои знакомые, выполняя ту же самую работу в заграничной компании, получают в десятки раз больше.

Думаю, что все же патриотическое воспитание и великая история нашей страны не дают принять культ заграницы.

Кроме того, наверное, я и мои друзья все еще лелеем романтическую надежду на то, что завтрашний день будет лучше, чем сегодняшний, ведь кому, как не нам, знать, как круто может поменяться жизнь за один день.

Подготовила Мария Портнягина.

http://kommersant.ru/doc/3058655

Tags: X X век, XXI век
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments