November 1st, 2009

Мимоза

Наша сила в авось(ке)




Михаил Виноградов, руководитель Центра психологической и правовой помощи в экстремальных ситуациях.
Интервью "Вестям"

- Итак, повод для встречи у нас с вами, конечно, не из приятных. Пятая официальная жертва свиного гриппа. В Москве, в поликлиниках, врачи работают в марлевых повязках, хотя звучат заявления о том, что марлевые повязки от этих инфекций защищают не очень хорошо. Как вы считаете, люди, которым постоянно в уши вкладывается вот эта информация о свином гриппе из разных уст, насколько нормально они сейчас себя ведут? Насколько нормально, вы считаете, вот эту реакцию?

- Ну, к сожалению, информация, которая вкладывается, о свином гриппе, превосходит все возможные нормы человеческого сознания в отношении восприятия информации. На мой взгляд, эта информация чрезмерна и неоправданна. Да, был птичий грипп, есть свиной грипп, была "испанка". Грипп модифицируетсяCollapse )
Мимоза

Про внутреннее противостояние

.
             Придется все-таки сказать от себя. По-видимому, когда обрастаешь определенным количеством френдов , впрочем далеком от тысячи и , не будучи крайне одиозным человеком, то получаешь, скажем так, френдоплюрализм. Это замечательно, для того и журнал, чтобы картина своего мира была объективной. Но, как все хорошее, это имеет и отрицательные стороны. Как только в посте звучит слово "социализм", тебе тут же пишут о твоем ретроградстве. Как только озаглавишь пост "чтоб обратно не хотелось", тут же получаешь несколько раздраженное про то, что раньше было много хорошего, и т.д. и т.п. ,не буду продолжать.
                 Мне не хочется только про цветочки и только стихи, даже великие. У меня в шапке написано: "Фрагментарно все, кроме избранного". Избранное не мое. Все остальное в этом журнале фрагментарно и эклектично.
               Но есть один постулат. Я живу в своем времени,  я не живу ни с головой, повернутой назад ни с вытянутой шеей. В своем. У меня тут и сейчас масса несделанного.
               Я стараюсь объективно относится к истории. Время, в котором я родилась и выросла теперь история.
               Меня трудно испугать рассказами про чудовищную жизнь в СССР. Я прекрасно её помню. Это я читала пионерскую клятву, ездила в колхоз, перебирала гнилые овощи на овощных базах, получала талоны на водку и была одной из пятисот баб нашего института, перебиравшей в 8.25 ногами во французских сапогах, в сторону проходной, а впереди и позади меня были остальные 499 в точно таких же, купленных на институтской «выездной».
                  Это вне оценочных критериев, это частная жизнь в конкретный исторический период времени.
                  Я не хочу обратно, что впрочем и не возможно, никто не вступит в ту реку, даже ампиловцы.
                 Мы живем в новое время и оно будет продолжать меняться. Это объективная реальность.
Только не люблю я, когда с водой выплескивают ребенка. Что-то было в то советское время. И это что-то называется внутреннее противостояние.
             Это теперь все кушается, всем восхищаются и от всего ужасаются. От всех постановочных передач нашего ТВ.
              Тогда, во времена тотального идеологического прессинга, приходилось самому выбирать свою дорогу, мораль и ориентиры. И многие выбрали их правильно.
             Мне не стыдно за свое поколение, поколение инженеров, врачей, учителей, физиков и лириков, бардов, среди которых не было придворных менестрелей, романтичных геологов и поголовных байдарочников.
          Поколение, которое обеспечило бескровный переход к новой жизни и которое нашло силы найти себя в этой жизни.
         Оно даже не одно поколение, их, видимо, два, а может быть и три:
        -те, кто по сути детьми воевал и стоял в тылу у станков двойную смену, а потом отстраивал страну; 
        -шестидесятники, давшие нам промышленность и культуру, задел сегодняшнего дня;
       -  и замыкающие, те, кто хватил пионЭрского детства и пионерских, к счастью не сталинских лагерей.
          Вот они, старомодно обязательные и старомодно скурупулезные, готовые работать до последнего дня, не продающиеся и не сдающиеся, не привыкшие к праздности, зависимости и не желающие быть обузой ни материальной, ни моральной. Это они носятся на выставки в будние дни по льготным, но не бесплатным билетам, это они продолжают скупать и читать великую литературу, это для них переиздаются гигантскими тиражами диски с классической музыкой и фильмами. Это они ездят экономтурами по всему миру, счастливые от самой мысли, что наконец получили возможность увидеть памятники великой культуры.
             Значит можно было и в те, сначала тоталитарные, а потом застойные времена стать человеком.
             Человеком, которого бы не стыдились отцы и не стеснялись бы дети.