May 20th, 2010

сигарета

О жженских фрейдистских страхах, совершенно, впрочем, необоснованных

Дача у нас появилась двенадцать лет назад. До этого идея работать за весь ДЭЗ, отслеживая состояние крыши, трубы, полов и стен меня не привлекала.

Да и аграрные познания у меня были на мичуринском уровне, я была уверена, что укроп растет на плакучей иве вместе с березовыми вениками для бани.

Но так получилось, что попала я в поселок журналистов ( не путайте, пожалуйста, с писательским Переделкино). Все не столь круто.
Журналисты народ живой, пытливый и идеологически активный.

К тому времени, как я там нарисовалась, они уже все освоили, все вырастили и всему друг друга научили. И тут, к их радости, появилась я, объект с точки зрения крестьянской идеологии девственно чистый.

Все мне давали советы, руководили, в прямом смысле, руками водили, стоя посреди моего участка и тыча пальцем в места посадки предполагаемых райских кущ из картошки, свеклы и кочанов декоративной капусты.

Разногласий у советующих было много, но в одном сходились все, надо покупать несколько машин земли.
Неплодородный участок я купила, не в том месте, не в том направлении и не в той стране.

Сказано, сделано, пьяный абориген на самосвале под проливным дождем сгрузил мне на стоянку гору глины и отвалил догуливать.

Следующим этапом надо было её разбросать. Но мои домашние категорически отказались строить дамбу с лопатами и тачками. Зажрались, сказал бы И.В.С., который одним движением ресниц делал из дохлого интеллигента передовика лагерного труда.

А что я, я хоть и диктатор, но даже в узком и семейном кругу мне до него далеко.

Тут опять на помощь пришли соседи. В деревне, говорят живет таджик, который узбек с трудно произносимым именем Толя, так вот он тебе усе разбросает и все у тебя зацветет.

Сказано-сделано. Ударили по рукам, вручили  ударнику физического  труда  лопату и тачку  и, чтобы не мешать профессионалу глупыми женскими советами, я отвалила по наказу новых подруг в лес за хвойниками и кустарниками.

Накопала их дофига и, сгибаясь под тяжестью вязанок хвороста  посевного материала,  притопала к родной калитке.

Смотрю, все мужчины, имеющие место быть, включая Толю, сгрудились и передают друг другу из рук в руки нечто фаллическое, грустно кивая, притоптывая и причмокивая.

Collapse )