December 26th, 2011

Мимоза

Куранты нас не разбудили

Мы гораздо ближе к северным корейцам, чем к англичанам или французам.

Мы любим своих вождей,  любим их лица, их портреты.

Только наш народ, не успев оправиться от  чудовищных  разрухи и голода, мог  с таким трагизмом хоронить  своего вождя и не похоронить.

 Не сумев  расстаться с ним , сделав  романтическую сказку  страшной  былью, заключил его на век  в хрустальный гроб.

Только наш народ  хоронил   всем миром своего следующего вождя,  рыдая  приникнув ухом к радиоприемникам,  выстроившись вдоль улиц Москвы,  оставляя  за собой  затоптанные  трупы,  в  попытках   пробраться чуть поближе к  траурному кортежу.

Только мы всенародно  выбирали сердцем  президента, лежащего в коме.

«Выбирай  или проиграешь!»

А поутру они проснулись и вышли на улицы.  Правильно вышли.  Глядя друг на друга, мы поняли, что каждый из нас не одинок в своем недовольстве.

150 тыс человек, менее одного процента.  

Добавим еще пару процентов на тех, кто не смог или не захотел, но мысленно был с митингующими.

Остается 97%,  вот эти девяносто семь и  решают будущее страны.

В  начале девяностых я работала со  ВЦИОМом, который еще не стал Левада-центром, потому как Юрий Александрович вполне здравствовал. И вот тогда  в разговоре Ю.А.  мне сказал -  народ выбирает  знакомые лица.  На тот  момент это  был  БНЕ.

Народ выбирает бренды. А бренд на сегодняшний день у нас один и если так пойдет, то и на завтрашний, и на послезавтрашний.

А мы, которые абсолютное меньшинство,  можем  бесконечно спорить относительно того, кто будет следующим президентом ,  кипя возмущенным разумом и превратив спор в самоцель,  но результат  предрешен, нравится нам это или нет .

Проснулись мы похоже поздновато, просыпаться надо было  как минимум   двенадцать лет назад, под  новогодний  бой курантов и слова: «Я ухожу»