August 28th, 2013

витраж

Светлана АЛЕКСИЕВИЧ

Интеллигенция теперь не только не знает, не только не хочет знать, что происходит, — но и сама совершенно не влиятельна. Утеряно даже прежнее народное уважение к книжному человеку.

Но это очень большая ошибка — что интеллигенция не разговаривает с властью. И неменьшая — то, что интеллигенция не разговаривает с народом. То ли она его боится, то ли потеряла качества, необходимые для разговора. И человек оставлен в одиночестве. На очной ставке с тенью нищеты, с сияющими шмотками в витрине, с подержанной иномаркой. И с той же винтовкой, которую кто-то даст.

Я считаю, что интеллигенция должна говорить. Но старшее поколение ушло. А сорокалетние…

— У вас и в книге есть четкая формула: «Элиты не сделали свою работу».

— Нет, мы не сделали свою работу. Мы тоже оказались не готовы к событиям. Никто не ожидал, что так быстро все развалится, что так резко человек изменится. И что так надолго затянется безвластие. Потому что власть — это идеи. А заполнить пустоту никто не смог.

Для меня ясно одно: о произошедшем, о происходящем, о прожитом нами надо говорить.

вечер, лампа

Стихи

Павел Антокольский

Я не хочу забыть тебя. Я слушал,
Как время льется и гудит струной,
Я буду говорить как можно суше,
Почти молчать,- но о тебе одной.
Почти молчать, почти ломая руки,
Забыв лицо, походку, платье, смех.
Я выдумаю цирковые трюки
И сказочки, понятные для всех.
Чтобы казалось: лампа не потухла!
Чтобы, по крайней мере хоть дразня,
Скрипучая и розовая кукла
С твоим лицом шла около меня!

                 ***
Ночью

Мы вышли поздно ночью в сенцы
Из душной маленькой избы,
И сказочных флуоресценций
Шатнулись на небе столбы.

Так сосуществовали ночью
Домашний и небесный кров,
И мы увидели воочью
Соизмеримость двух миров, —

Родство и сходство их от века,
Ликующие в них самих,
Когда в сознанье человека
Всё проясняется на миг,

Когда вселенная влюблённо
И жадно смотрит нам в глаза,
И наготою раскалённой
Притягивает нас гроза.

1975

витраж

Не разделяя, понимаю, стихотворение написано от лица другого поколения

Павел Антокольский
(1896—1978)


Я не хочу судиться с мертвецом
За то, что мне казался он отцом.
Я не могу над ним глумиться,
Рассматривать его дела в упор
И в запоздалый ввязываться спор
С гробницей - вечною темницей...

Я сотрапезник общего стола,
Его огнём испепелён дотла,
Отравлен был змеиным ядом.
Я, современник стольких катастроф,
Жил-поживал, а в общем жив-здоров.
Но я состарился с ним рядом.

Не шуточное дело, не пустяк -
Состариться у времени в гостях,
Не жизнь прожить, а десять жизней -
И не уйти от памяти своей,
От горького наследства сыновей
На беспощадной этой тризне.

Не о себе я говорю сейчас!
Но у одной истории учась
Её бесстрастному бесстрашью, -
Здесь, на крутом, на голом берегу,
Я лишь обрывок правды сберегу,
Но этих слов не приукрашу.