Irin (irin_v) wrote,
Irin
irin_v

Наша сила в авось(ке)




Михаил Виноградов, руководитель Центра психологической и правовой помощи в экстремальных ситуациях.
Интервью "Вестям"

- Итак, повод для встречи у нас с вами, конечно, не из приятных. Пятая официальная жертва свиного гриппа. В Москве, в поликлиниках, врачи работают в марлевых повязках, хотя звучат заявления о том, что марлевые повязки от этих инфекций защищают не очень хорошо. Как вы считаете, люди, которым постоянно в уши вкладывается вот эта информация о свином гриппе из разных уст, насколько нормально они сейчас себя ведут? Насколько нормально, вы считаете, вот эту реакцию?

- Ну, к сожалению, информация, которая вкладывается, о свином гриппе, превосходит все возможные нормы человеческого сознания в отношении восприятия информации. На мой взгляд, эта информация чрезмерна и неоправданна. Да, был птичий грипп, есть свиной грипп, была "испанка". Грипп модифицируется, чтобы поражать человека, и мы должны на борьбу с гриппом выделять определенные средства и методы борьбы с этим гриппом, и даже марлевые повязки, бог с ними, пусть они будут. Поскольку я не специалист в области санэпиднадзора, я не буду критиковать эти марлевые повязки. Но психологически мы создаем своеобразную истерию. Люди начинают бояться сами себя, бояться выезжать куда-то за пределы собственного дома, не говоря уже собственной страны. Это неправильно.

Сколько времени мы говорим о свином гриппе - пятая смерть. Насколько смертелен грипп вообще? Да, грипп опасен осложнениями. Эту простую истину мы усваиваем почти с пеленок. Но! Физически здоровый человек перенесет грипп спокойно, поправится и забудет о том, что он переболел всеми видами птичьих, свиных, испанских и прочих гриппов. Грипп опасен для людей больных. Вот погибла женщина - с ожирением, с диабетом, с проблемами с легкими. Конечно, ее организм не перенес просто гриппозной инфекции.

- Михаил Викторович, но здесь ситуация вообще удивительная. Вот при том объеме информации, который выдается ежедневно, ежечасно по поводу свиного гриппа. У нас же есть замечательная пословица: гром не грянет, мужик не перекрестится. И при всей этой информации, при всем этом объеме, все пять смертей - они наступили от того, что люди не пришли к врачам, когда почувствовали симптомы. Все знают, всё объяснили, всё разжевали, всё в рот положили, и не идут к врачам люди!

- Вы знаете, это касается не только гриппа. Не идут к врачам те, кому надо идти. Не идут с болями в сердце, не идут с какими-то простудными заболеваниями, и не идут с заболеваниями гриппозного характера, хотя о гриппе говорят все. Тут срабатывает первый механизм - в медицине все разбираются сами и заняты самолечением, и разбираются лучше врачей. И второй механизм: чрезмерная информация вызывает негативную реакцию. Если бы информацию подавалась конкретно и дозировано, без нагнетания ужаса, наверное, народ относился бы к признакам гриппозного заболевания с осторожностью. А когда каждый день нагнетают страх, срабатывает психологически противоположная реакция - а мне этот грипп не страшен, я его не боюсь. И в принципе вы очень правильно подметили, умирают не только от гриппа, но и от других болезней те, кто небрежно относится к своему здоровью.

- По поводу объема информации и по поводу того, каким образом мы ее перевариваем. Мы год уже живем, что называется, в условиях кризиса. То же сказано на эту тему и продолжает говориться немало. Вот как вы считаете, оценивая поведение людей, изменились мы? Или москвичи остались все теми же, только квартирный вопрос их немного подпортил? Как вы считаете, изменил ли кризис нас настолько, чтобы мы могли следующий кризис встретить по-другому?

- Мы в России живем всегда на авось. У нас даже была такая сумка, называлась, авоська - сетчатая. На авось брали с собой, чего-нибудь купим. Так вот проблемы кризисов: сначала всплеск паники, сначала всплеск страха, а потом – авось, пронесет. И как показывает жизнь, мы можем справляться с любым кризисом, переживать его и психологически, и материально, как угодно. К счастью устойчивость России в целом, устойчивость нашего населения к экстремальным ситуациям, а мы живем в экстриме много лет уже, такова, что мы выживем при любых обстоятельствах. Более того, вот я невольно сравнивая этот кризис, предыдущий дефолт, с войной, с мировой войной, в которой мы победили. Но ведь был настоящий кошмар! Но собрались. Взялись за оружие, появились ополченцы, и справились с тяжелейшей ситуацией, и из жесточайшей разрухи вывели страну и поставили ее на уровень мировой державы. Вот наша задача об этом помнить, и, в общем-то, не пасовать ни перед какими кризисами, а трезво, нормально оценивать ситуацию, не поддаваться панике ни по поводу кризиса, ни по поводу свиного гриппа. Жить, соблюдая какие-то морально-этические нормы, если брать экономику, и какие-то элементарные санитарные нормы, если брать инфекцию.

- А вот что касается памяти, здесь, мне кажется, вообще, отдельный разговор. Потому что при том объеме информации, который мы сейчас имеем, мы же живем в открытом информационном обществе. Сейчас, я думаю, что большинство из наших слушателей могут с легкостью перечислить всех любовников и мужей Анжелины Джоли - информация, которая совершенно не нужна человеку. Он никогда ее не использует. То есть объем информации, который не пригодится в жизни, он колоссален, и при этом наверняка же вытесняется та информация, которая изначально должна присутствовать в человеке. Вот как-то вы думали на эту тему? Что с этим делать нам?

- Что с этим делать, пусть думают Дума и правительство. А вообще бессмысленный информационный поток - желтый - надо уменьшать, и, наверное, делать это на каком-то законодательном уровне. Мы открываем почти любую газету и видим любовников того, другого, любовниц и так далее. Видим какие-то семейные скандалы, которые вытаскиваются прессой наружу. И все это переполняет умы и подрастающего поколения, и молодежи, и пожилых людей тоже. Я мало езжу в общественном транспорте, но бывают какие-то ситуации: смотришь в метро - все от мала до велика читают желтую прессу. Я помню, когда от мала до велика в метро все читали какую-то литературу - научную, популярную, художественную.

- Потому что из прессы у нас была "Правда".

- Да. А сегодня - я не хочу называть эти издания, это не мое дело - но какие-то картинки, фотографии, нелепые позы. Поразительно, насколько засоряется человеческий мозг всей этой шелухой.

- Знаете, когда только отрылся доступ к информации в России, была легкая надежда, что вот сейчас мы с голодухи наедимся, и потом все вернется на круги своя, будем в метро читать "Войну и мир" и прочее. Но опыт Запада показывает, что по своей воле люди не вернутся к Канту, они будут читать вот это. Еще, слава богу, мы на комиксы пока тотально не перешли. Здесь только самодисциплина спасает?

- Вы знаете, самодисциплина хороша тогда, когда к ней приучают с детства. Мы полностью утратили влияние на детей и молодежь. Что бы мы ни говорили об идеологии пионерской, октябрятской и комсомольской организаций, все-таки молодежь была вовлечена в какие-то позитивные действия. Были кружки во дворцах пионеров, какие-то – пусть они кажутся нелепыми – стройки, БАМ, целина. Некая созидательная направленность для молодежи. Сегодня у нас нет ни одной реальной организации, которая приучает к чему-то молодежь - к хорошему спорту, к хорошим играм, к хорошей науке, к хорошей работе (на Западе такие организации есть – и в Америке, и в Германии, и во Франции). Мы утратили влияние на молодежь. И если государство не озаботится этим, то у нас останется желтая пресса, у нас останется всякая информационная шелуха. Человек может дисциплинировать сам себя, когда его к этой дисциплине приучают с детства, и вовлекают во что-то очень интересное.

- Мне кажется, что все-таки это должно быть семейным делом, а не государственным. Государство, наверное, должно создать какие-то предпосылки, но сейчас очень многие родители действительно перекладывают ответственность на государство. Это должно идти из семьи, мне кажется.

- Да. Все начинается с семьи. Семья увлечена заработками, семья увлечена добыванием денег не потому, что сейчас кризис, а потому, что мы теперь тотально оцениваем друг друга по уровню достатка, а не по уровню интеллекта, не по интересам. Знаете, я не люблю говорить сам о себе. Но я, допустим, пошел в юношескую школу автомобилистов в 7 классе, и со мной туда ушли многие из класса. Кто-то занимался созданием моделей самолетов, кто-то шел в театральные кружки. Были общие интересы.

- Потому что все это было, все эти кружки.

- Потому что это все было. И семья направляла детей и в театральные, и в художественные, и другие кружки. Может, сейчас это звучит наивно. Семья давала направление: куда можно было пойти. Куда сейчас направить детей, я не знаю. Вот просто не представляю, во что их можно массово вовлечь. Хорошие семьи своих детей как-то удерживают около себя. Но таких семей действительно хороших - очень мало.

http://www.vesti.ru/doc.html?id=323246&cid=520
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments