Irin (irin_v) wrote,
Irin
irin_v

Category:

Гены, которые нас воспитали

Андрей Константинов

Ученые получают все больше данных о связи ДНК и человеческого поведения

Скоро вместо гороскопов и психологических тестов мы будем заглядывать в хромосомы. Наука уже накопила немало сведений о том, как связаны
гены человека и его психика. Если верить представителям науки психогенетики, то агрессия, альтруизм, интеллект и множество других качеств определяются не только воспитанием, но и наследственностью.

Сейчас можно работать с ДНК и искать, какие молекулы контролируют поведение… Наука будет объяснять то, что мы сейчас не понимаем, — поведение, эти слова знаменитый нобелевский лауреат Джеймс Уотсон сказал в интервью «Русскому репортеру», когда два года назад приезжал Москву. Речь шла о том, каких значительных открытий стоит ждать.

Еще совсем недавно для изучения связи генов и психики существовал только один инструмент — однояйцовые близнецы. Ученые буквально охотились за братьями или сестрами, которым повезло родиться с одинаковым набором генов. Особенно ценными считались те экземпляры, которые воспитывались в разных семьях: только в этом случае можно относительно четко отделить влияние среды от вклада генов. Да и то подобные эксперименты до конца корректными назвать нельзя, ведь семьи-то хоть и разные, но, как правило, относящиеся к одной и той же культуре. Вот если бы один ребенок с младенчества рос в семье американского миллионера, а его однояйцового брата-близнеца воспитывал индийский крестьянин, тогда данные были бы объективными.

Но революция в молекулярной биологии не оставила в стороне поведенческие науки. С 1990-х годов идет поиск конкретных генов, влияющих на поведение и характер.

Еще в школьном курсе биологии нас учили, что один и тот же ген может присутствовать в разных вариантах — помните историю про монаха Менделя и цветки фасоли? Человеческая психика — явление не такое простое, как окраска цветка. Но особенности личности можно померить с помощью тестов. А потом посмотреть, какой вариант того или иного гена присутствует в хромосомах.

Конечно, не все так просто. На каждую черту характера могут влиять сотни генов. Не нужно забывать и о том, что наследуются не сами психические качества, а биологические факторы, влияющие на них. Роль генов больше всего напоминает регулятор громкости радиоприемника: можно усилить или ослабить звук, но слова песни от этого не изменятся. Точно так же гены могут увеличивать агрессивность человека, но куда он направит эту агрессию — на битье морд или на сочинение триллеров, — зависит от воспитания, образования и культуры.

Счастье

Каждый, конечно, сам кузнец своего счастья, но все же ковать его приходится из того материала, которым нас обеспечила природа. К сожалению, одни люди рождаются более склонными к тревоге и депрессии, чем другие. Близнецовые исследования, проведенные Кеном Кендлером, показали, что тревожность и депрессивность на 40–50% определяются наследственностью. Было найдено «вещество счастья» — нейропептид серотонин, недостаток которого и обеспечивает нам тревогу и плохое настроение. Антидепрессанты, такие как знаменитый прозак, усиливают действие серотонина.

Один из генов, регулирующих количество серотонина в мозге, был исследован Д. Мерфи и П. Лешем. Этот ген — регулятор транспортера серотонина под названием 5НТТ распространен в двух вариантах. Один способствует тревоге и тоске, а другой — наоборот.

Кстати, первый вариант этого гена сущест­венно повышает вероятность вспышек агрессии, лишний раз подтверждая связь между агрессией и несчастьем. В общем, если при раздаче генетических карт вам выпал несчастливый вариант 5НТТ, лучше не поскупиться и инсталлировать вместо него счастливый. Конечно, если техника позволит.

Постоянство в любви

Начнем издалека. Живут себе два вида мелких грызунов — прерийная и горная полевка. Внешне их трудно различить: мышки — они и есть мышки. Но самцы прерийной полевки, выбрав самку, хранят ей верность всю жизнь, а вот у горной полевки самцы неразборчивы в связях и равнодушны к потомству.

Любовь до гробовой доски у самцов-грызу­нов, как и у самцов-людей, связана, помимо прочего, с нейромедиатором под названием вазопрессин. Если самцу моногамной полевки ввести этот вазопрессин, он полюбит первую встречную самку навсегда, а вот если блокировать у него рецепторы, реагирующие на вазопрессин, он начнет вести беспорядочную половую жизнь.

Разница в поведении между верными и неверными мышами зависит от варианта гена вазопрессинового рецептора. Поменяв этот ген, можно заставить полигамного самца стать верным мужем. Вот теперь явно настала пора переходить к людям.

Исследование, проведенное в 2006 году в Швеции, показало, что у мужчин с одним из вариантов гена RS3 334 возникновение романтических отношений вдвое реже приводит к браку, чем у прочих. Если они все-таки женятся, у них вдвое больше вероятность оказаться несчастными в браке, а их жены чаще всего оказываются недовольны отношениями в семье. Теперь вы понимаете, почему все девушки должны изучать молекулярную биологию?!

Альтруизм

Мы с детского сада привыкли делить людей на добрых и злых. Добрые — это те, кто дает нам поиграть своей машинкой, а злые — те, кто не дает. А что на этот счет написано в генетической карте, где тут «ген добра»? Есть такой ген. Его нашла в 2010 году группа ученых из Боннского университета. Проанализировав ДНК студентов, больше других склонных жертвовать деньги на благотворительность, они сосредоточились на гене COMT. Он связан с выработкой таких веществ, как дофамин, окситоцин и вазопрессин, относящихся к классу нейромедиаторов, их динамика регулирует наше социальное поведение.

У людей примерно поровну распределены два варианта этого гена: COMT-Val и COMT-Met. Те, кому выпал COMT-Val, дают на благотворительность в среднем в два раза больше, чем те, чьей судьбой стал COMT-Met.

Утешением «природным эгоистам» может послужить то, что проявления доброты связаны и со многими другими генами. Но если в генетическом паспорте человека COMT-Met сочетается с «плохими» вариантами генов OXTR и AVPR1, тоже влияющих на склонность людей совершать благородные поступки, то перед вами наверняка бесчувственный эгоист, сколько бы он ни доказывал обратное!

Агрессия

В былые времена теологи любили поспорить о том, имеет ли зло собственную сущность или происходит от недостатка добра. Генетика однозначно свидетельствует: помимо слабых вариантов «генов добра» есть и собственно «гены зла», заставляющие людей и животных вести себя агрессивно.

На один из таких генов наткнулся голландский генетик Ганс Бруннер, исследовав семью, в трех поколениях которой 14 мужчин были настоящими злодеями и закоренелыми преступниками. Для каждого из них были характерны импульсивные вспышки ярости. Оказалось, что они связаны с мутацией гена, кодирующего фермент моноаминоксидазу-А. Провели эксперимент. Мышам «испортили» этот ген, и грызуны- мутанты стали яростно кидаться на своих собратьев. Очевидно, сюжеты фильмов типа «28 недель спустя» или «Я — легенда» не такие уж фантастические.

И все же в данном случае речь, скорее, идет о редком заболевании: эта мутация очень малочастотна. А злодеев так много! Среди людей есть и другие мутации, которые не выключают фермент полностью, как в той злополучной семье, но ослабляют его действие. Исследуя таких людей, ученые выяснили, что если они воспитываются в благоприятных условиях, то ничем не отличаются от прочих мальчиков и девочек, а вот в плохих условиях склонны вести себя значительно более агрессивно, чем их сверстники.

Кстати, группа исследователей из МГУ под руководством Марины Егоровой в 2009 году показала, что люди могут иметь «бойцовскийHTML ген». Но если у них развиты управляющие функции — самоконтроль, способность ставить цели и планировать свое поведение, — то они, наоборот, будут отличаться склонностью к сопереживанию и терпимостью, то есть как раз теми добродетелями, которых так не хватает агрессорам. Так что гены генами, а о воспитании забывать не стоит.

Интеллект

С «генами ума» ученые начали возиться еще в середине XX века, используя близнецовый метод. Было много скандалов, споров и даже обвинений в фальсификации результатов. Дискуссия из научной порой превращалась в политическую. Консерваторы считали, что ум может быть унаследован только от благородных родителей, а левые настаивали на всеобщем равенстве и призывали улучшать систему образования. Сейчас страсти слегка улеглись. Считается, что интеллект то ли наполовину, то ли на две трети определяется генами. Вопрос — какими именно.

Впервые об открытии «гена интеллекта» заявил еще в 1997 году Роберт Пломин, показавший, что у большинства исследованных им вундеркиндов одинаково изменен ген IGF2R. Предполагают, что этот вариант IGF2R связан с более эффективным поглощением углеводов мозгом. Воздействием этого гена можно объяснить изменение коэффициента интеллекта на 4 балла, что совсем не мало.

Мужественность

Не приходится сомневаться, что многие гены «настоящего мужика» помещаются на хромосоме Y: она есть только у представителей мужского пола, и на ней должны накапливаться гены, полезные самцам. В журнале Nature даже публиковалась шуточная карта Y-хромосомы, на которой размещались гены любви к пиву, футболу и боевикам, памяти на анекдоты, неспособности к романтическим речам и так далее. В реальности все эти черты не управляются генами напрямую, а являются результатом отравления мозга мужским половым гормоном тестостероном. Но подробности работы этих генов пока неизвестны.

Зато известно другое: доминантными самцами не рождаются. Есть такая красивая аквариумная рыбка — хаплохромис. В присутствии доминантного самца подчиненные самцы некрасивые, почти бесцветные, самками не интересуются и тихо сидят в уголочке. Но стоит выловить доминанта, как у подчиненного самца в нейронах гипоталамуса включается ген egr1, запускающий на полную производство полового гормона, и бывший тихоня стремительно преображается, обретая цвет, лоск и крутизну.

Похожие изменения происходят и в мозге приматов, включая людей: под влиянием ситуации, поведения окружающих и собственных мыслей целые ансамбли генов способны включаться и выключаться в считанные минуты.

Гомосексуализм

Число видов живых существ, у которых зоологи подглядели гомосексуальные контакты, приближается к пяти сотням, причем все они относятся к однополой любви гораздо спокойней нас. Может быть, дело в генах, а не в западной пропаганде?

И таки да, исследования Дж. Бейли и Р. Пилларда показали, что у однояйцовых близнецов сходство по гомосексуальности составляет 50%, а у разнояйцовых — лишь 24%. Для сенсации в прессе оставалось обнаружить «ген гомосексуальности», и вскоре он был найден Дином Хамером: участок Xq28 на верхнем конце длинного плеча Х-хромосомы послужит в вашем генетическом паспорте отметкой о повышенной вероятности тяги к представителям своего пола. Проверьте этот участок, прежде чем выкладывать в Сеть расшифровку своего генома!

Долгое время ученым не давал покоя вопрос, почему гены гомосексуальности не были отсеяны естественным отбором, — ведь любовь любовью, а дети от таких отношений не получаются. Одна из самых популярных теорий утверждает, что гомосексуализм — следствие отбора на бисексуальность. «Феминизированные» бисексуалы могли выжить в мужских сообществах, находя друзей и покровителей в длительных военных походах, да и у женщин пользовались спросом, так как были неагрессивными и заботливыми отцами.

Религиозность

Ученые, для которых, как известно, нет ничего святого, предположили, что религиозность тоже может быть связана с генами. И дейст­вительно, появились данные, что у однояйцовых близнецов больше сходства в вопросах духовности.

А в 2004 году Дин Хамер (тот самый скандалист, который открыл «ген гомосексуальности») опубликовал книгу «Ген Бога: как вера закреплена в наших генах», в которой связывал со склонностью к религиозности и ее отсутствием разные варианты гена VMAT2. Духовные люди, не говоря уже о лицах, облеченных саном, конечно, пришли в бешенство от столь вредной книги. И были совершенно правы: проверка показала, что вариации VMAT2 объясняют лишь около 1% различий в религиозности, да и качество самого исследования, опубликованного не в научном журнале, а лишь в виде популярной книжки, вызывает сомнения. Зато оно попало на обложку Time.

Страсть к приключениям

Ген D4DR с 11-й хромосомы кодирует рецептор дофамина — вещества, связанного с работой центра удовольствия в нашем мозге. Мышь с поврежденным геном дофамина ничего не хочет и в конце концов умирает от голода, но стоит вколоть дозу дофамина ей в мозг, как она становится чрезвычайно любознательной, склонной к риску и безрассудствам. Люди, которым не хватает дофамина, тоже становятся заторможенными и безынициативными, а те, у кого его слишком много, все время ищут новых ощущений.

У гена D4DR есть «короткий» и «длинный» варианты. Люди с длинным вариантом менее чувствительны к дофамину, поэтому, чтобы ощутить внутреннее поощрение, им нужно что-нибудь особенное. Дин Хамер, приложивший руку и к исследованиям D4DR, в свойственной ему манере назвал его «геном приключений». Если в вашей генетической карте указан длинный вариант D4DR, вы, скорее всего, легки на подъем, любознательны и экстравагантны, склонны нарушать правила. Кроме того, обладание этим вариантом гена повышает риск алкоголизма и наркомании.

Впрочем, все не так страшно: по данным Хамера, этот ген лишь на 4% определяет склонность к авантюрам, хотя в целом она зависит от генов на 40%. Просто на нее, как и на другие черты личности, влияют десятки и сотни генов. А кто сказал, что психо­генетика — это просто?

Политические предпочтения

В свое время Карл Маркс искал основу, базис любых идеологий в экономике. Сейчас модно искать такую основу в мозге, а то — и прямо в генах. Ряд независимых исследований разлученных близнецов показал, что приверженность консервативной или либеральной идеологии в значительной степени носит наследственный характер: не менее трети вариабельности по политическим взглядам объясняется генами. Нередко уже в дошкольном возрасте становится ясно, будет ли человек, когда вырастет, «почвенником» или «реформатором».

Первый претендент на гордое звание «гена либерализма» — это все тот же длинный вариант D4DR, связанный с любовью ко всему новому («ген консерватизма» — короткий вариант D4DR). Но доказать связь вариантов этого гена с политическими предпочтениями долго не удавалось.

Лишь в конце 2010 года вышла статья Дж. Фоулера, в которой он на основании данных многолетнего исследования показал, что эта связь не прямая, а зависит от сочетания двух факторов: варианта гена и количества друзей в юности. Вероятность того, что перед вами вольнодумец, резко повышается, если у человека длинный вариант D4DR, а в школе и институте у него было много друзей.

Объясняют это так: если человек, любящий все новое, в молодости общается с большим числом разных людей, он учится благожелательно относиться к различающимся взглядам на мир и в дальнейшем будет терпимее к нетрадиционным идеям, то есть станет либералом.

Как видим, генетической карты все же недостаточно, чтобы предсказать, как именно «сыг­рают» многие гены в поведении человека.

Чем занимается психогенетика

Сергей Малых — доктор психологических наук, член-корреспондент РАО, замдиректора по научной работе Психологического института РАО, завлабораторией возрастной психогенетики, консультант лаборатории Inlab Goldsmiths College, University of London.

Как удавалось что-то узнать о влиянии наследственности на наше поведение до того, как научились заглядывать в геном?

Нам помог естественный эксперимент природы — близнецы. Монозиготные близнецы — это генетические клоны, у них 100% общих генов. Влияние наследственных факторов на поведение мы можем оценить, сравнивая, например, разлученных в раннем детстве близнецов. Существуют и другие варианты близнецового метода.

Вспоминается статья из советского журнала «Наука и жизнь», которая поразила меня в детстве. Там как раз говорилось о невероятном сходстве некоторых разлученных близнецов, вплоть до абсурда: у них были одинаковые увлечения, похожие жены, собаки, автомобили…

Да, это известные исследования Томаса Бушара из Университета Миннесоты. В 1979 году в газете «Миннеаполис трибьюн» была опубликована заметка о встрече 39-летних близнецов, усыновленных разными семьями. Странно, но оба мальчика получили имя Джеймс, и тем более удивительно, что каждый женился на женщине по имени Линда, потом развелся и женился на женщине по имени Бетти. Оба увлекались ра­ботой по дереву, а отпуск проводили на одном и том же курорте.

Эти близнецы привлекли внимание Томаса Бушара, и он пригласил их для исследования. Семьи, в которых они воспитывались, жили менее чем в ста километрах друг от друга, поэтому социокультурный фон у них был примерно одинаковый. Между близнецами оказалось невероятно много общего. Оба ненавидели бейсбол, по ночам скрипели зубами, а днем грызли ногти. Результаты по всем психологическим тестам оказались настолько сходны, что их можно было спутать. Трудно объяснить такое поразительное сходство.

Психогенетика может поведать, что, допустим, в моей лености на 70% виновата среда, в которой я рос, и на 30% — гены?

Нет, речь не идет о вас лично или о каком-либо конкретном человеке, мы говорим, скорее, о популяции в целом. Но я надеюсь, что новые молекулярно-генетические методы в будущем позволят хотя бы частично ответить на ваш вопрос.

Неужели поведение человека полностью определяют только две вещи — наследственность и среда?

Гены ведь не определяют все раз и навсегда заданным способом. То, что «генетическое» значит «неизменяемое», — это предрассудок. Еще ни в одном близнецовом исследовании не было получено абсолютное сходство близнецов по какой-либо измеряемой черте. Все психологические черты являются продуктом взаимодействия генотипа и среды.

Очень значимое влияние на нас оказывают какие-то уникальные характеристики нашего окружения и опыта, важные только для конкретного человека. В одной семье дети растут в похожих внешне условиях, а вырастают совершенно разными. Среда разнообразна и содержит много возможностей, но почему-то вы в этой среде выбираете книжки, а ваш брат предпочитает играть в футбол. С возрастом дети начинают все больше формировать свою среду. Улыбчивый и общительный ребенок больше привлекает к себе позитивного внимания, чем угрюмый и молчаливый.

Правильно я понимаю, что чем «физиологичнее» какое-то свойство психики, тем больше в нем роль наследственности, а высшие личностные качества, наоборот, сформировались под преимущественным влиянием среды?

Так однозначно сказать нельзя. Между геном и поведением существует масса промежуточных уровней — и биохимический, и психофизиологический, и психологический. Чтобы понять, каким образом генотип и среда взаимодействуют в поведении, нам нужно знать, какие биологические процессы лежат в основе этого поведения. В нашей лаборатории психогенетики мы как раз начинали с таких исследований психофизиологических признаков. Оказалось, и на этот уровень точно так же влияет среда, он не обязательно больше связан с генами. Вообще говоря, в нас нет ничего чисто генетического, кроме самого генетического кода. Мы не можем убрать среду, даже рассматривая «генотип в вакууме», ведь вакуум — это тоже среда.

Очень умными и очень глупыми люди рождаются или становятся?

Вы попались в ловушку разделения на врожденное и приобретенное. В психогенетике не бывает только врожденного или только приобретенного, любая наша черта — продукт генов, проявившихся в благоприятной или неблагоприятной среде. Без подходящей среды многие гены вообще не проявятся. Допустим, математически одаренный ребенок не сможет проявить свои способности, занимаясь по обычной программе. Потенциальный гений должен попасть в подходящую ситуацию, где его задатки смогут реализоваться.

А можно количественно описать вклад наследственности и среды в интеллект?

В течение всего XX века ученые пытались решить проблему, в какой же степени наследуется интеллект. Сводка данных почти полутора сотен работ, проведенная Бушаром, показала, что наследуемость IQ колеблется от 52 до 72%, причем с возрастом, как ни странно, происходит увеличение роли наследственности. Возможно, относительно слабое влияние генетических факторов в детстве с возрастом нарастает, как снежный ком, по мере того как
индивид формирует свое окружение таким образом, что его наследственные наклонности усиливаются.

Как же влияют гены на интеллект, за счет чего?

Известна гипотеза Ганса Айзенка о том, что интеллект связан со скоростью прохождения нервных импульсов: чем она выше, тем человек быстрее соображает.

У компьютера скорость на порядки больше, но ума все нет, а то, что есть, больше зависит от программного обеспечения, чем от «железа»…

Программы — это уже относится к содержанию интеллекта, а мы должны сразу развести содержание интеллекта с его основой. Человек может быть умным, но необразованным и, наоборот, прекрасно образованным, но глупым. Понятно, что мы должны изучать не содержание интеллекта, не те знания и умения, которые дает образование, а нечто другое, процессуальные характеристики интеллекта. Для него, конечно, важна не только скорость. Вероятно, есть корреляция интеллекта с количеством связей между нервными клетками: чем их больше, тем больше возникает ассоциаций.

Известно ли, какие именно гены влияют на интеллект?

Сейчас так называемые снип-иссле­до­вания пытаются найти взаимосвязь между генами и конкретными признаками. Получены пока только самые первые результаты, и они объясняют не больше 2% интеллектуальных различий, потому что интеллект обусловлен работой множества генов.

Помнится, психологи много спорили, есть ли общий интеллект, или существуют только частные способности, а интеллект — это их совокупность. Может быть, есть отдельно ген литературных способностей, ген математических — и тогда нет смысла говорить об общем интеллекте?

Современные исследования, скорее, говорят о том, что один ген чаще всего влияет на множество поведенческих признаков, а на каждый признак влияет множество генов. Поэтому вряд ли найдут ген, ответственный за ту или иную конкретную способность. Более того, как правило, в частных способностях роль наследственных факторов меньше, чем в общем интеллекте.

А эффект Флинна, состоящий в том, что за последнее столетие средний уровень интеллекта, измеряемый тестами, все время повышался, — не говорит ли он о постепенном увеличении вклада среды в интеллект?

Информационная среда, в которой мы живем, очень сильно меняется. Обрушившийся на нас поток визуальной информации, скорее всего, способствует развитию определенных невербальных способностей. Эффект Флинна — он ведь касается прежде всего улучшения выполнения невербальных тестов интеллекта. Но эти данные не дают оснований говорить о том, что происходит увеличение вклада среды в вариативность интеллекта: увеличиваются средние значения IQ, но разброс показателей интеллекта не меняется.

Насколько гены ответственны за наши пороки? Вот, например, преступные склонности, должно быть, во многом определяются генами, отвечающими за высокую агрессивность?

В 1993 году исследователи обнаружили мутацию гена МАО А, распространенную среди членов одной датской семьи. Этот ген был незамедлительно заклеймен в прессе как «ген криминального поведения», поскольку мужчины из этой семьи отличались жестокостью. Но оказалось, что это всего лишь редкое заболевание, не имеющее никакого отношения к большинству преступников.

«Гена криминального поведения» не существует. Агрессивность многих людей, совершающих жестокие преступления, грабежи и убийства, конечно, намного выше среднего уровня, возможно, это обусловлено генотипом. Но здесь не такая простая зависимость. В тюрьмы очень часто попадают люди с низким интеллектом, и вовсе не потому, что все они агрессивны. Часто, наоборот, потому что они наивны, доверчивы, их легко использовать, или, например, они не могут правильно оценить ситуацию и последствия своих действий. То есть наследуется не криминальность, а множество факторов.

Похоже, в генетике поведения пока больше вопросов, чем ответов.

Психогенетика — очень молодая наука. Она оформилась только в 60-х, а исследовать молекулярно-генетические основы поведения мы начали всего несколько лет назад. Ведь пока мы расшифровали только структуру ДНК, а самые удивительные открытия нас ждут на пути исследования функций разных генов.

Зная программы, которые нами управляют, сможем ли мы однажды улучшить их?

Выводить лучшую породу люди уже пытались, это называется евгеника. Она предлагает применять метод искусственной селекции к человеку, для того чтобы воспроизводить потомство с желательными признаками. В начале прошлого столетия эти идеи получили очень широкую поддержку в обществе, став частью государственной политики ряда стран. Свое логическое продолжение они обрели в нацистской Германии. Конец этой истории вы знаете.

Я имел в виду не евгенику, а модификации ДНК. Например, знаменитый физик Стивен Хокинг недавно писал о том, что «ген агрессивности», если такой найдут, хорошо бы отключить, и вообще призвал не бояться изменять нашу ДНК.

К таким идеям нужно относиться очень осторожно. Другое дело — лечить людей, исправляя нарушения в работе генов. Этим занимается медицинская генетика, и мне это кажется очень перспективным.

А вообще это вопрос скорее этический и даже юридический, а не научный. В 1996 году в США произошла известная встреча судей с учеными, где обсуждались последствия революции в генетике для законодательства. Судей интересовал вопрос о том, что произойдет, если наука покажет, что поведение контролируется генами или что неблагоприятные средовые условия в детстве в совокупности с генами неизбежно превращают некоторых людей в преступников. Ведь получается, что в таких ситуациях не существует свободы воли. Так что эти исследования имеют важные социальные последствия и требуют этического и юридического осмысления.

Я бы агрессивность у себя отключать не стал, а вот ума бы добавил.

Высокий интеллект связан с работой большого ансамбля генов, и непонятно, какой из генов лучше сыграет в тех или иных конкретных условиях. Поэтому лучше все же создавать обогащенную, разнообразную развивающую среду для всех детей, а не манипулироовать генами, пытаясь «улучшить породу».

http://www.rusrep.ru/article/2011/02/23/genetics

Спасибо  nezametny 
Tags: Любопытное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 44 comments