Irin (irin_v) wrote,
Irin
irin_v

Этот безумный мир с нормальными психоаналитиками

Френдесса прислала  мне ссылку на статью:  "Травма прошлого (сталинского режима) в клиническом материале российских пациентов".

Статья сумбурная, внимания особого не заслуживающая и не стоило бы о ней говорить, если бы не  грязные волны, несущиеся со всех сторон, волны, между которыми не успеваешь проскакивать, захлестывающие наше прошлое с тем хорошим, что в нем все-таки было,  настоящее и что самое главное - будущее.

Клинический материал это мы, тутошние.

 И то правда, если мы позволяем присылать в наши журналы такие ссылки, то мы ненормальные.

За бугром все сразу становятся нормальными, как свалят, так клинический материал у них трансформируется, был с постсталинским синдромом, а стал с постгитлеровским.

А как быть с самими немцами и их клиническим генетическим материалом?  Как быть с французами и геном  коллаборационизма, который устроился  на гене братоубийственной революции, когда Сена несла свои воды, красные от крови, а в центре Парижа стояла не Эйфелева башня, а гильотина  с  обритой головой Марии-Антуанетты  на плахе?  Как быть с американцами и их генами, несущими память о войне севера и юга?  Как быть с англичанами, и их гражданской войной и казненным королем? Ген  выветрился или нет? 

Я не психоаналитик,

я рядовой псих,  один из миллионов объектов, не доросших с точки зрения психоанализа до субъекта.

Но мне бы хотелось им сказать, прокричать через барьеры, что человек силен своим умением возрождаться из пепла, умением отринуть тяжелую родовую память и идти вперед, не позволяя ей быть барьером при его поступательном движении.

Я помню, еще помню, несмотря на тоталитарную  травму, людей, которых я видела в своем детстве  в Закарпатье на пляже реки Латорицы и с чьими маленькими детьми я играла. На тыльной стороне руки между  запястьем и локтем у них была татуировка -  длинный номер.

Я помню наших искалеченных отцов и дедов, прошедших войну, а деды прошли и революцию.

Я помню их твердый взгляд, твердые устои их фантастическую работоспособность.

Заправлены в планшеты были их космические карты, а у их потомков  в планшеты вплавлен мозг.

Я помню, как они следовали принципу - "делу время, а потехе час",  помню, какие они были строгие и помню,  какие они были веселые, когда наступал час веселья.

Их клиническому материалу мы обязаны тем, что пережив ломку системы продолжаем жить и работать.

На их потомках стоит страна.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments